Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
57 >
Культя, у которого в банде конспирация и дисциплина почище, чем в
неаполитанской Каморре.
- Культя? - удивленно переспросил император. - Какое странное имя.
- Да. К-колорнтный персонаж. У него ампутирована правая кисть, и культя
заканчивается пластиной, куда, в зависимости от надобности, он ввинчивает то
ложку, то крюк, то нож, то цепочку с железным яблоком на конце. Говорят,
страшное оружие, бьет насмерть. "Отвязки", ваше величество, вообще крови не
боятся, воровских законов не признают, и Король им не указ. Полагаю, что
Пендерецкий связан с кем-нибудь из них. Я следил за Меченым и его людьми с
самой Варшавы, но очень осторожно, чтобы не спугнуть. Он дважды побывал на
Хитровке в кабаке "Зерентуй", а кабак этот известен тем, что магара Королю
не платит. Я все надеялся, что Меченый выведет меня на доктора, но тщетно.
За десять дней, что варшавяне провели в Москве, Пендерецкий каждый день
наведывался на почтамт, в окошко "Корреспонденция до востребования", много
вертелся вокруг Александрийского дворца и Нескучного сада. По меньшей мере
четырежды перелезал через ограду и бродил по парку вокруг Эрмитажа. Как я
понимаю теперь - присматривал удобное место для засады. Вчера с полудня он и
его молодцы торчали возле выезда из сада на Большую Калужскую, рядом
дожидалась карета. В седьмом часу из ворот выехал экипаж с великокняжеским
гербом, и варшавяне п-пристроились сзади. Я понял, что дело близится к
развязке. Мы с моим помощником на двух извозчиках следовали сзади. Потом из
великокняжеского экипажа вышли две дамы, мальчик и человек в зеленом
камзоле. - Фандорин взглянул в мою сторону. - Пендерецкий, успевший нацепить
фальшивую бороду, так что я его не сразу и узнал, пошел за ними. Карета с
остальными бандитами тихонько ехала сзади. Тогда мы с помощником зашли с
д-другой стороны, и я пошел навстречу гуляющим. Все высматривал, не появится
ли Линд... Эраст Петрович сокрушенно вздохнул.
- Как я мог так п-просчитаться! В голову не пришло, что карет не одна,