54 >

ценой в полтора миллиона долларов - и приготовился к схватке,  поскольку  их
было семеро, а я один. Но Линд внимательно осмотрел перстень в лупу,  кивнул
и удалился в сопровождении своих людей. Я долго возился с замками,  так  как
открывать их оказалось труднее, чем закрывать, а когда,  наконец,  проник  в
комнату, Бервуд-младший был мертв.
     Эраст Петрович снова сжал губы, так что они побелели, и умолк  надолго.
Все  терпеливо  ждали,  пока  он  совладает  с  собой  -  августейшие  особы
снисходительны к  простым  смертным,  не  обладающим  их  сверхъестественной
выдержкой.
     - Я не сразу понял, почему  мальчик  так  неподвижен  и  низко  склонил
голову. Лишь подойдя вплотную, увидел, что прямо в сердце ему воткнут тонкий
стилет! Я не поверил  своим  г-глазам.  Ведь  накануне  я,  ожидая  подвоха,
тщательнейшим образом осмотрел помещение в поисках замаскированного люка или
потайной дверцы и  ничего  подозрительного  не  обнаружил.  Только  потом  я
вспомнил, как Линд, пропуская меня  вперед,  задержался  возле  стула  -  на
секунду, не более. Но ему хватило и  этой  секунды.  Какая  точность  удара,
какой хладнокровный расчет!
     Мне показалось,  что  в  тоне  Фандорина  помимо  горечи  и  лютой,  не
приглушенной временем ярости звучит  невольное  восхищение  ловкостью  этого
сатанинского доктора.
     - С тех пор я  оставил  все  прочие  д-дела  -  до  тех  пор,  пока  не
рассчитаюсь с доктором. Не скрою, существенную роль в этом  решении  сыграло
уязвленное самолюбие и  пятно,  оставленное  на  моей  репутации  всей  этой
историей. Но не только самолюбие... - Фандорин нахмурил высокий лоб. - Этого
человека нужно остановить, потому что он - истинный  гений  зла,  наделенный
богатейшей фантазией и беспредельным честолюбием. Иной раз мне кажется,  что
он поставил  себе  целью  стяжать  славу  величайшего  преступника  во  всей
человеческой истории, а к-конкурентов на этом поприще у Линда,  слава  богу,
хватает.  Я  чувствовал,  что  рано  или  поздно  он  устроит   какую-нибудь

Следующая

54 >