4 >

Управляющий двором князь Метлицкий и управляющий придворной конторой  тайный
советник фон Борн лишь мешали бы мне заниматься делом, суя  нос  в  материи,
совершенно недоступные  их  пониманию.  Хороший  дворецкий  не  нуждается  в
няньках и надзирателях, чтобы справляться со своими обязанностями. Что же до
гофмейстерины с фрейлинами, то я про его не знал бы,  где  их  разместить  -
такую жалкую резиденцию выделил Зеленому двору  (так  называют  наш  дом  по
цвету шлейфа великой княгини) коронационный  комитет.  Однако  о  резиденции
разговор впереди.
     Переезд из  Петербурга  прошел  благополучно.  Поезд  состоял  из  трех
вагонов: в первом ехала  августейшая  семья,  во  втором  слуги,  в  третьем
необходимая утварь и багаж, так что мне постоянно  приходилось  перемещаться
из вагона в вагон.
     Его высочество Георгий Александрович сразу же после  отбытия  сел  пить
коньяк с его высочеством  Павлом  Георгиевичем  и  камер-юнкером  Эндлунгом.
Изволил выпить одиннадцать рюмок, устал и после  почивал  до  самой  Москвы.
Перед сном, уже у себя в "каюте", как он назвал купе, немного рассказал  мне
о плавании в Швецию, имевшем место двадцать два года назад и произведшем  на
его  высочество  большое  впечатление.  Дело  в  том,   что   хоть   Георгий
Александрович и состоит в звании генерал-адмирала,  однако  выходил  в  море
всего единожды, сохранил об этом путешествии самые неприятные воспоминания и
частенько поминает французского министра Кольбера, который  на  кораблях  не
плавал вовсе, однако же сделал свою страну великой морской державой. Историю
о шведском плавании я слышал много раз и успел выучить наизусть.  Тут  самое
опасное - описание шторма у берегов Готланда. После слов  "И  тогда  капитан
как крикнет: "Все на помпы!"" его высочество  имеет  обыкновение  выкатывать
глаза и с размаху бить кулаком по столу. В этот раз произошло то  же  самое,
но без какого-либо ущерба для скатерти и посуды,  поскольку  я  своевременно
принял меры: придержал графин и рюмку.

Следующая

4 >