38 >

немыслимо. Да и все равно я не знал бы, как с ней говорить.


x x x

     Тайное совещание в высочайшем присутствии проводилось наверху, в  малой
гостиной, подальше от англичан, которые,  впрочем,  с  присущей  этой  нации
деликатностью сразу после прибытия его величества отправились гулять в  сад,
хотя лил немилосердный дождь и погода к прогулкам никак не располагала.
     Прислуживал  я  сам.  Никого  из  лакеев  допускать  на  эго  секретное
собрание, разумеется, было невозможно, к тому же я в любом случае считал  бы
своим долгом и  почетной  обязанностью  лично  обслуживать  столь  блестящее
общество.
     Непосвященному трудно себе представить  всю  сложность  этого  высокого
искусства.   Тут   требуются   неукоснительная   внимательность,   идеальная
расторопность и - что особенно важно -  полнейшая  незаметность.  Ты  словно
превращаешься в некую  тень,  в  человека-невидимку,  которого  очень  скоро
перестают замечать. Ни в коем случае  нельзя  отвлекать  участников  важного
совещания резким движением или звуком, даже непроизвольным скольжением  тени
по столу. В  такие  минуты  я  люблю  воображать  себя  бесплотным  хозяином
заколдованного  замка  из  сказки  "Аленький  цветочек",  потчующим  дорогих
гостей: напитки сами по себе наливаются в бокалы и чашки, спички  вспыхивают
и подносятся к сигарам  без  чьей-либо  помощи,  из  пепельницы  то  и  дело
чудесным образом исчезает накопившийся  пепел.  Когда  Симеон  Александрович
один раз уронил на  пол  карандаш  (у  его  высочества  привычка  все  время
рисовать на бумаге чертиков и амурчиков), я был  наготове  -  не  полез  под
стол,  что  обратило  бы  на  себя  внимание,  а  тут  же   сзади   протянул
генерал-губернатору другой карандаш, точно такой же.
     Должен  с  гордостью   сказать,   что   никто   из   участников   этого
деликатнейшего и в некотором роде судьбоносного для судеб династии совета ни
разу не понизил голоса - по-моему, это высшая  степень  отличия  для  слуги.

Следующая

38 >