Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
35 >
так и не вспомнила. - La gloriette. Говохилка? Хазговохка?
- Беседка, - подсказал я. - Идемте вместе. Его высочество, должно быть,
очень напуган.
За кустами открылась довольно широкая лужайка, посередине которой
белела деревянная кружевная беседка.
Не обнаружив в ней Михаила Георгиевича, мы стали звать его, решив, что
великий князь вздумал поиграть с нами в прятки.
На крики пришел Фандорин. Он осмотрелся по сторонам и вдруг присел на
корточки, разглядывая что-то в траве.
Это был розовый китайский леденец, раздавленный чем-то тяжелым -
вероятно, каблуком.
- Черт, черт, черт! - вскричал Фандорин, ударив себя кулаком по ляжке.
- Я должен был это предвидеть! И бросился напролом через кусты.
7 мая
Не стану описывать событий вечера и ночи, последовавших за
исчезновением его высочества, потому что никаких событий, собственно, и не
было. Главной заботой лиц, осведомленных о случившемся, было сохранение
тайны, и поэтому внешне все выглядело так, будто совершенно ничего не
произошло, разве что ежеминутно трезвонили телефоны, да еще слишком уж
отчаянным аллюром носились верховые по треугольнику Эрмитаж - Петровский
дворец - генерал-губернаторская резиденция.
Вся эта тщательно скрываемая, но весьма активная (чтобы не сказать
суматошная) деятельность не дала ровным счетом никаких результатов, ибо
непонятно было самое главное: кому и зачем понадобилось похищать маленького
кузена его величества.
А прояснилась загадка только утром, когда с обычной городской почтой в
Эрмитаж доставили письмо без какого-либо штемпеля - сам почтальон не мог
объяснить, откуда оно такое взялось у него в сумке.
Из-за этого самого письма государь, успевший с утра принять своих
благодарных азиатских подданных - его светлость эмира Бухарского и его
высокостепенство хана Хивинского, в последний миг отменил парад на Ходынском
поле под предлогом дождливой и холодной погоды, а сам тайным образом, в