Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
34 >
человек этот мертв - слишком уж неживым блеском посверкивали его неподвижные
глаза. Но Фандорин наклонился над трупом пониже, взял двумя пальцами за
бороду и вдруг сильно потянул.
От неожиданности ее высочество вскрикнула, да и мне подобное
амикошонство со смертью показалось неприличным. Однако длинная черная борода
легко отделилась от лица и осталась в руке Фандорина.
Я увидел, что багровая физиономия мертвеца изрыта оспинами, а на щеке
белеет раздвоенный шрам.
- Это известный варшавский бандит, некто Лех Пендерецкий, по п-прозвищу
Близна, что означает "Меченый" или "Шрам", - спокойно, словно представляя
хорошего знакомого, объявил Фандорин и добавил как бы про себя. - Так вот в
чем тут дело...
- Неужто все эти люди мертвы? - спросил я и вдруг содрогнулся, осознав,
в какое ужасное положение из-за этой истории может попасть весь августейший
дом.
Если сейчас сюда заглянет кто-нибудь из гуляющих, разразится скандал на
весь мир. Подумать только - попытка похищения двоюродной сестры русского
царя! Четверо убитых! И еще какой-то варшавский бандит! Вся торжественность
священного коронационного действа будет нарушена!
- Их нужно немедленно убрать в карету! - воскликнул я с несвойственной
мне в обычных условиях горячностью. - Не согласится ли ваш дворецкий мне
помочь?
Пока мы с японцем сваливали трупы в экипаж, я ужасно нервничал, не
застигнет ли нас кто-нибудь за этим малопочтенным занятием. Да и само это
дело было для меня не сказать чтобы привычным - мало того, что по моему лицу
стекала кровь из разбитого лба и рассеченной губы, но я еще и запачкал чужой
кровью новый прогулочный камзол.
Поэтому я не слышал, о чем беседовали ее высочество и Фандорин. Судя по
румянцу на ее щеках, она, должно быть, снова благодарила этого таинственного
господина за спасение.
- Где его высочество? - спросил я мадемуазель, едва отдышавшись. -
Теперь можно вести его сюда.
- Я оставила его в ... - Она пощелкала пальцами, вспоминая слово, но