Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
31 >
Мой противник оказался ловок и силен. Он ударил меня еще раз, а когда я
попытался ухватить его за горло, сунул руку за пазуху и выхватил финский нож
с зазубринами на лезвии. Эти самые зазубрины я увидел так отчетливо, словно
их поднесли к самым моим глазам.
- Забив яко пса! - прошипел страшный человек как-то не вполне
по-русски, выпучив налитые кровью глаза, и размахнулся.
Я хотел вспомнить слова молитвы, но почему-то не получилось, хотя,
казалось бы, когда и молиться, если не в такую минуту?
Нож занесся высоко, чуть не в самое небо, но так и не опустился.
Волшебным образом запястье руки, что держала клинок, оказалось перехваченным
пальцами в серой перчатке.
Лицо бородача, и без того перекошенное, искривилось еще больше, я
услышал чмокающий звук удара, и мой несостоявшийся убийца мягко завалился на
сторону, а вместо него надо мной стоял давешний элегантный господин в
цилиндре, только в руке у него была уже не тросточка, а тонкий, длинный
клинок, запачканный красным.
- Живы? - спросил мой спаситель по-русски и тут же, обернувшись назад,
крикнул что-то на неведомом мне наречии.
Я приподнялся и увидел, что по дорожке, ужасно топая и по-бычьи
наклонив голову, несется разносчик-китаец, уже без лотка, но зато со
странным приспособлением: крутит над головой небольшой металлический шар на
веревочке.
- Ййя! - противно крякнул азиат, и шар сорвался вперед, просвистев в
нескольких вершках надо мной.
Я дернулся посмотреть, куда это он летит с такой скоростью. Выяснилось,
что прямо в затылок одному из похитителей. Послышался нехороший треск, и
ушибленный упал лицом вниз. Второй выпустил княжну, проворно развернулся и
вынул из кармана револьвер. Теперь у меня появилась возможность разглядеть
этого человека получше, но лица я все равно не увидел, ибо оно было под
черной матерчатой маской.
Возница, что сидел на козлах, скинул свой дождевик и оказался в таком
