Борис Акунин. Коронация, или Последний из романов -
14 >
несостоявшегося фаворита Екатерины Великой, отравленного князем Зубовым. Что
там графиня в чепце! Этот жилец (или, правильнее сказать, нежилец!) ведет
себя самым непристойным образом: в темноте щиплет дам и прислугу, а особенно
распоясывается накануне Ивана Купалы. Августейших особ, правда, касаться не
дерзает - все-таки камер-юнкер. Или вот в Аничковой призрак смольнинской
институтки, якобы совращенной государем Николаем Павловичем и после
наложившей на себя руки. Ночью просачивается сквозь стены и роняет холодные
слезы на лицо спящим. То-то приятно от ледяной слезы проснуться и увидеть
перед собой этакий страх.
В общем, привидением меня Сомов не испугал. Хуже оказалось то, что дом
и в самом деле оказался очень тесен и лишен многих необходимых удобств.
Неудивительно - с тех пор как это владение полвека назад было выкуплено у
графов Чесменских Дворцовым управлением, в нем ничего не обновляли.
Я прошелся по этажам, прикидывая, что нужно сделать в первую очередь.
Следовало признать, что с основными приготовлениями Сомов справился неплохо:
мебель была расчехлена, все сияло чистотой, в спальнях стояли свежие цветы,
рояль в большой гостиной звучал исправно.
Освещение меня огорчило - оно было даже не газовое, а вовсе допотопное,
масляное. Эх, мне бы хоть недельку - я развернул бы в подвале маленькую
электростанцию, провел бы провода, и дворец принял бы совсем иной вид. А то
что же при масляном освещении сумерничать. У нас в Фонтанном такое было лет
тридцать назад. Выходило, что понадобится фонарщик, который будет заливать
масло в лампы - они были английской работы, с часовым заводом на сутки.
Кстати о часах. Я насчитал в доме девятнадцать напольных и настенных, и
все шли вразнобой. Решил, что часы заведу сам - это дело требует
аккуратности и точности. Хороший дом, содержащийся в идеальном порядке,
всегда видно по тому, одинаковое ли время в нем показывают часы в разных
комнатах. Это вам скажет любой опытный дворецкий.