59 >

что придумать... Дам чего-нибудь
     -- Понятно... Я хочу всего понемножку. -- Подряников разломал сморчок и
вручил каждой девушке по кусочку.
     -- Какой неожиданный финал! Все  прекрасны!  --  воскликнул  режиссер и
захлопал в ладоши.
     -- Ай да Подряников! -- обрадовалась Кавелька, колупая ногтем плесень.
     -- Ну и Парис! -- обиделась Любка.
     -- Троянской войны не будет, -- прокомментировал Сусанин.
     --  Не  грусти,  будет Сворская  война, --  предрек  оракул. -- Вернее,
вооруженный конфликт проходимцев.
     -- А как скоро? -- спросил Саша.
     -- Очень скоро, -- ответил Семенов.
     --  Ты мне надоел. Скажи  хоть  раз  что-нибудь  приятное, --  попросил
Сусанин.
     --  Тебя выпустят  из тюрьмы  раньше  срока за примерное поведение,  --
сказал Семенов,  и  все засмеялись, а  кто-то  один захохотал и  кто-то одна
захихикали, хотя оракул шутить не умел..
     Когда  дошли   до  Старосельской  пустыни,  то  сделали  привал.  Стены
монастыря  кое-где еще стояли  по  пояс, между ними  зияли оплывшие квадраты
бывших подвалов с болотцами на дне.  Семенов  поведал  о том, что  все и без
него  знали:  что давным-давно  из  монастыря построили  на  речке  Закваске
электростанцию,  которая  давала  ток  для  двух  лампочек  Ильича  и одного
карманного  фонарика,  которую   списали  в  убыток,  которую  растащили  по
кирпичику по дачным участкам.
     Нашли посреди монастырского двора два поваленных дерева, уселись на них
и давай  пить спирт:  мужчины -- из горлышка, девушки -- из ладошек. Мужчины
были похожи на трубачей, зовущих бойцов в  атаку, а девушки в  темноте ни на
кого не были похожи, даже на девушек.
     Кавелька уселась верхом ни бревно, прислонившись спиной к Подряникову и
положив на его плечо голову, как на подушку.
     -- Как хорошо мне! -- промямлила она. -- Лес! Ночь! Филин ухает, голова
кружится. Кажется, я иду по  Млечному Пути такими осторожными шагами, словно
боюсь раздавить звезды. Выпьем скорей! За праздник в душе! -- предложила она

Следующая

59 >