Владимир Бацалев. Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния -
56 >
Саша занял ту же позу. Брюки на коленях промокли сразу, ладони утонули в
жиже, но Подряников стерпел.
-- Марина, -- сказал он тихо -- давайте поищем грибы на той просеке.
Смотрите, что там белеет? Не сморчок?
-- Это монетка... Бросьте, она уже заплесневела. Но Подряников сунул ее
в карман.
-- Я в пять лет каждой копейке был рад, -- сказал он.
-- И я, -- улыбнулась Марина.
-- Мне рано пришлось стать взрослым и самостоятельным, -- продолжал
Подряников. -- Я с четырех месяцев стирал за собой подгузники. Отец кидал
меня в корыто вместе с пеленками и посыпал вокруг стиральным порошком...
-- Заодно и сами мылись, -- улыбнулась Марина. -- Ой, смотрите, еще
гривенник.
Саша и гривенник спрятал в карман.
-- Скажите, сколько лет Ивану?
-- Двадцать один, как и мне.
-- Почему же он не был в армии?
-- Он живет в областном центре, а в Сворске у него временная прописка.
Вот его военкомат и не может найти, а может, и не ищет.
-- Очень хорошо. Теперь о вас. Почему вы такая красивая?
-- Такой родилась... -- вздохнула и улыбнулась Марина.
-- А вашу красоту никто не ценит по-настоящему. -- "Никто не
пользуется", -- хотел добавить Подряников.
-- Адам ценит. Однажды я гуляла по улице, а впереди меня задом-наперед
шел Адам и держал в руках зеркало. Он велел мне любоваться собой. Конечно,
это случайно получилось, просто Адам купил зеркало в универмаге и нес домой,
но все равно было приятно.
-- Наверное, он влюблен в вас?
-- Нет, он любит другую женщину, которую сам себе выдумал. Ее зовут
Инис Гвейн.
Пока она говорила, Саша поднял с земли еще пятнадцать копеек.
-- Вам не кажется, что Сусанин... какой-то не такой, как все?
-- Конечно, не такой. Он -- инопланетянин.
-- Чего-чего?!
-- Скоро он улетит на родину.
-- Вот как?
-- Но мы этого не увидим: для нас он просто умрет. Его убьет в
"Незабудке" пивной кружкой человек, который сейчас сидит в тюрьме за то, что