Владимир Бацалев. Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния -
44 >
человечества. Ведь процесс исторического развития -- это кастрюля, в которой
варится куриный суп, а явления суть пятна жира, выплавившегося из курицы.
Они то расплываются по поверхности, заставляя другие сжиматься в точку, то
уходят на дно, чтобы побулькать с картошкой, набраться сил и вынырнуть,
отвоевывая с пылу, с жару место под крышкой.
Потакая своим фантазиям, Сусанин от размышлений решил перейти к
поступкам и для разминки кинуть пару пробных камней в сворский застой. Начну
с Домсовета, решил Адам, перестрою его в античный самоуправляющийся полис и
со второй попытки, наконец, добьюсь того, чего не дотянул в типографии, и
отпраздную первую победу. Правда, дело это трудное -- вон, какие могучие
плечи у Сплю и пенсионеров, вон как крепко держат они Домсовет -- не
ухватишься. Но ведь и я приду отнимать его не одиноким Гераклом. Я окружу
себя преданными сподвижниками и учениками, которые, может, и мало знают о
красоте античности, зато нынешние уродства у них перед глазами.
"Да, помощники мне нужны, -- еще раз подумал Сусанин, -- иначе я
застряну на полпути, как в прошлый раз".. И в сподвижники занес
скрывающегося от тюрьмы ван дер Югина; сворского оракула, а в миру сторожа
типографии Семенова; районную поэтессу Соню Кавелькину, которую Куриляпов
заставлял печататься в "Зеркале" под псевдонимом Кавельки Сониной; и
погибавшего прямо на глазах режиссера Миши Путаника, а из учеников выбрал
Марину и Ивана, но после некоторых раздумий добавил Бутылки и Любку
Чертоватую. Обоих -- под вопросом.
Для задуманного переворота друзья Сусанина годились только в общих
чертах, потому что по одному выставляли неудобные черты характера. Семенов,
например, который, по замыслу Адама, должен был устранять субъективные
препятствия на пути превращения жизни в сказку, предпочитал обещать и
беседовать с массами, но не действовать. Югин, наоборот, с тех пор, как
отрастил молочные зубы, вооружился и готов был без лишних слов пульнуть в