Владимир Бацалев. Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния -
43 >
думал он. -- А что их может тянуть, кроме моих фантазий? Значит, не совсем
еще убита мечта, значит, есть смысл действовать. Я поставлю своричей на уши
и одежной щеткой отряхну с их ног обывательщину. Чудотворной силой моей
неистощимой фантазии я превращу их в списанные машины и, обвязав веревкой,
скопом откачу в домну прошлого, в древний мир лириков, героев и олимпийских
богов. Я отключу ток -- и они рухнут, и из домны через минуту потечет
дамасская сталь античного великолепия. Она разольется в приготовленные мной
формы Ахилла и Патрокла, Андромахи и Клеопатры, Перикла и Диогена, Сафо и
Аспасии, Аристофана и Эсхила... Да, вперед идти некуда, впереди -- пропасть,
и я буду тысячу раз прав, если отдам Сворск в переплавку, если сделаю этот
город четвертым Римом, если спасу его от самоубийства, как спас когда-то
Вечный город мой предок Кальпурний Вульгат Сусан! Из этих несчастных я
сделаю гениев прошлого, и все мне скажут "спасибо"!..
Надо сказать, что такие мысли Адама бредом не назовешь. Со студенческой
скамьи античность стала для него роковой женщиной, за которой он бегал по
пятам, ухаживал, восхищался, заламывая руки, советовал восхищаться другим,
ради которой снес бы униженье, позор, но на которую никогда не смог бы
взглянуть с плотским, материальным интересом. И с годами эта неразделенная
любовь только крепла, потому что, как ни сравнивал Адам древний мир с любым
другим, хоть с тем, в котором жил сам, везде видел только деградацию --
умственную, нравственную, политическую и социально-экономическую. Но в свою
правоту он уверовал лишь после того, как взял энциклопедию и выписал имена
людей, которые, по его мнению, сделали что-нибудь новое и полезное для
человечества, выписал и сам удивился: половину списка заняли древние греки.
Помех своей затее в Сворске он не видел, а мнение, будто в истории отдельные
явления то зарождаются, то умирают навсегда, считал ошибочным. Раз
возникнув, думал он, явление будет преследовать человечество до конца