Владимир Бацалев. Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния -
41 >
не смогли подобрать научного руководителя. По его специальности их вообще в
области не существовало...
С годами рассеивались связи в научном мире и шансы вернуться в
Ленинград, никто уже не посылал Адаму приглашения на конференции, а из
вузовских редакций спрашивали, какое научное учреждение представляет А.П.
Сусанин. И Адам понял, что в крышку его сворского гроба вбивают последний
гвоздь, что как ученый он погиб и будет аккуратно похоронен в каком-то очень
скучном месте, вроде садика больницы для умалишенных.
Время этой страшной депрессии, когда Адам целыми днями сидел на дереве
возле железной дороги, считал ползавшие тудa-сюда вагоны и мылил веревку,
тяжело было пережить ещe и потому, что Сусанина оставили как бы без работы.
В отдел культуры Сворского района пришла из центра директива об
учреждении службы по озеленению медных и бронзовых памятников. Заместителем
начальника этой службы поставили Адама. Но во всем Сворске не было ни одного
металлического памятника, если не считать латунного квадра перед домом, в
котором провозгласили новую власть. Поэтому через год службу со штатом в
тридцать человек, со служебными машинами, рассадником зелени и банковским
счетом пришлось ликвидировать, а гербовую печать и официальные бланки
припрятать на тот вполне реальный случай, когда поступит директива ставить
на всех улицах памятники из меди и бронзы. Теперь Сусанин оказался не как
бы, а просто на улице.
-- Иди обратно в школу, -- советовали ему.
-- Я лучше застрелюсь, -- отвечал Адам и, приставляя указательный палец
к виску, добавлял знакомое с детства "Бджж!" -- после чего садился на стул и
проклинал белый свет...
Вдруг его сделали директором. Это произошло неожиданнее, чем в сказке,
где, кажется, все возможно, но где дальнейший ход событий угадывается по
логике повествования и финал очевиден: хорошим людям -- быть царями, плохим
-- гнить в болоте. В Сворске, когда туда прибывает новый первый секретарь,