Владимир Бацалев. Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния -
34 >
интересам, тряпки у спекулянтов -- какие угодно, особо не голодаем. Есть
даже две проститутки, а у них есть сутенер. Он торгует семечками на
привокзальной площади...
-- Я возвращаюсь в редакцию. Сплю уже убежал: он сидит до обеда. Не
успеваю снять дубленку, как вбегает Илья Федорович.
-- Только что звонил товарищу Примерову, просил икры. Он перевернул все
закрома, но не нашел и ста граммов.
"Еще бы!" -- усмехаюсь я.
-- Ты не мог бы по своим каналам пошустрить?
-- Надо в областной центр ехать. У меня шеф-повар...
-- Завтра езжай с утра! Прямо из дома!
-- Там ресторанная наценка. Шестьдесят рубликов килограмм.
-- Возьми килограмм, в зарплату рассчитаемся... Эх! -- говорит он,
сжимая ладони в кулаки,-- позову Примерова и утру ему нос икрой!
Я сажусь писать статью о Сусанине:
"Он не любит больших помещений: в них трудно сосредоточиться, поэтому
на планерках подчиненным приходится сидеть на коленях друг у друга. Позади
стола на стене висит девиз директора -- строка из греческого поэта Гесиода:
"Вечным законом бессмертных положено смертным работать!" Кабинет как бы
представляет самого хозяина: можно зайти с любым вопросом и, глядя на одну
обстановку, получить ответ..."
Дальше я не пишу, а что уже написал -- выкидываю в корзину. Потом беру
подшивку "Правды" за прошлый год и надергиваю, как нитки, всяких фраз из
статей о передовых руководителях. На то, чтобы вогнать эти куски в одно
русло, уходит два часа. Когда я прочитываю статью, меня чуть не тошнит от
своей работы, а Сусанина я ненавижу. Но пусть лучше стошнит меня, чем я
напишу отсебятину и вырвет редактора. Да и не собираюсь я представлять
Сусанина непонятым героем. Чудак на букву "м" этот Адам. Он ни во что не
верит, всех презирает и готов высмеять любого. А я верю! И мне не до смеха!
Я несокрушимо верю в порядок и даже не смотрю по сторонам, когда перехожу
улицу на зеленый свет. Шальных автомобилей для меня не существует!..