18 >

нажимаю кнопку первого этажа и замечаю, что  шарф у него пропущен  под ворот
пальто на спине схвачен узлом.
     -- А вы кто? -- спрашивает Адам Петрович.--  Я  с утра ничего  не вижу.
Как Сквозник-Дмухановский, вижу свиные рыла вместо лиц и даже слышу какое-то
хрюканье. Что вы сейчас сказали?
     -- Я поздоровался с вами,-- говорю я.-- А как вам удалось завязать шарф
на спине?
     -- Жена настояла,-- отвечает Сусанин. -- Кажется, вчера я свалился  вам
на голову? Прошу простить... Впрочем, на самом деле мне плевать...
     -- Кто это вас так трубно приветствовал чуть свет?
     --  Дворничиха. Я плачу  ей ежемесячно  тридцать рублей,  потому что на
будильник не полагаюсь.
     -- Счастливо вам покомандовать,-- говорю я на улице.
     -- К черту,--  отвечает  Адам Петрович  и уходит  в  сторону. "Странный
человек,--  думаю я  вслед.-- Вчера  в одних  трусах по  балконам  скакал, а
сегодня  даже шарфом подвязался,  потом  смотрю на знамя,  венчающее райком,
чтобы  из всех  дорог  в  редакцию выбрать путь  по  ветру, и  тоже бреду на
работу.
     Личность  Сусанина  давно  меня  интриговала.  В  городе  шумели  самые
невероятные слухи и сплетни  анекдотического характера о нем. Пересказать их
просто невозможно...
     Говорили,  что  вечера напролет  он играет  с  дочерью в прятки, и даже
мебель в его  квартире стоит так, чтобы интересно было  играть, а не  удобно
жить. Говорили, что он рассеян невероятно, потому что  думает постоянно и не
видит  вокруг ничего, и когда  ему  дали новую  квартиру, он все равно после
работы ездил на старую, и жена ловила его у ворот типографии и вела в нужном
направлении.  Говорили, что  он самый умный  и образованный человек  во всем
районе, говорили  как заведомую ложь, потому  что  тут же оспаривали в  свою
пользу.  Говорили,  что в него влюблены все  женщины  Сворска, а молоденькие
работницы типографии даже теряли стыд и приходили в кабинет Сусанина, водили
вокруг Адама Петровича хороводы и пели:  "Огней так мною  золотых  на улицах

Следующая

18 >