12 >

попукивали. Понятно,  Бутылки был безутешен,  он горевал, что уже никогда не
скопит  денег  на  новую мебель,  он  спрашивал, таким верным  друзьям будет
пожимать  по утрам руку -- с  горя кидался в Сплю гаечными ключами, и  никто
его  не  останавливал. С тех пор он мстит Домсовету тем,  что ломает входной
замок,  расчищая путь  алкоголикам. Бутылки бьют, а он вспоминает  сгинувших
друзей и опять ломает...
     Сознайтесь: вы меня обманываете,-- сказал Подряников -- Я  таким басням
не поверю.
     -- За обман иногда приходится  платить,-- ответил Сусанин  -- поэтому я
предпочитаю фантазировать.  Вы  знаете, мои фантазии  -- это  капли  мазута,
упавшие в лужу вместе с солнцем.
     Вдруг слесарь схватил со стола бутылку и залпом допил коньяк.
     -- Ты! Гад! -- только и успел крикнуть Подряников.
     Бутылки бухнулся на колени. Кадык его, исчезнувший, как поплавок, снова
всплыл на шее.
     -- Простите меня! Как вспомнил пропажу  -- все в душе перевернулось! --
и  сантехник  постучал  себя кулаком  по груди. Организм  на  стук и  впрямь
ответил необычными звуками.
     --  Мы накажем тебя  материальным  порядком и лишим премиального рубля,
когда  ты придешь прочищать канализацию,--  сказал Сусанин.-- А  теперь,  во
искупление  грехов  спустись  ко  мне  и  возьми что-нибудь  из  бара.  Если
Фрикаделина  спросит:  "Зачем  пришел?"  --  ответь:  "По делу".  -- Сам  он
настраивал гитару.-- Послушайте, друзья, из-за чего я поссорился с женой.  Я
люблю по вечерам слушать  английские баллады... Черт возьми, мне спокойно  и
грустно,  я мечтаю.  А  Фрикаделина  продала  мой магнитофон,--  пожаловался
Сусанин,--  хотя я в ее колхоз  не  вступал  и до сих  пор свои вещи  считаю
своими... У  магнитофона  был трехмоторный привод, но не хватало  крыльев. Я
ложился на  кровать,  надевал наушники,  в которых был похож  на  летчика, и
улетал  в  свои фантазии. Полет был восхитителен: в  нем отсутствовали вопли
жены, Сворск и типография...  Но про него  лучше спеть.-- В согласии с собой

Следующая

12 >