Владимир Бацалев. Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния -
10 >
раскаленный унитаз никто не решался. Слесарь был повторно бит и заперт в
сортире. Я сам принят и той акции участие. В толь из-под двери валил пар.
Бутылки рыдал и молил о прощении. Когда его выпустили, он был похож на
совхозный помидор. Он капитулировал, а домовая общественность на радостях,
на взлете активности решила создать подъездный сонет и дать ему всевозможные
права без обязанностей. Местом заседаний костяк Домсовета выбрал подвал, в
котором процветал склад винного магазина, и бросился в бумажную борьбу за
подвал, и опять вышел победителем, сплоченный, как ком снега после дождя.
Пенсионеры покрасили добычу, соорудили какое-то подобие сцены и трибуны,
Столик притащил с помойки столик для президиума, а Сплю собрал со всех
жильцов по три рубля и откуда-то приволок стулья. Старые, но сидеть на них
можно...
Подряников улыбнулся Это были списанные стулья из красного уголка
типографии. Они подлежали уничтожению, и Саша, кое-как подлатав, "уничтожил"
их Клавдию Ивановичу по два рубля за штуку.
-- ...И вот, в какой-то вечер, мы собрались в подвале, выбрали
президиум из пенсионеров и приняли устав. Разошлись только в вопросе,
сколько человек от одной квартиры имеет право голосовать, да еще Сплю
требовал себе два голоса как председатель. Я предложил распределять голоса
по числу комнат в квартире, а дедушка Клава, уже тогда ненавидевший меня,
заявил, что я, Бутылки и Югин вообще недостойны иметь решающий голос. Я --
как аморально-устойчивый тип, Бутылки -- как пособник алкоголизма в
подъезде, Югин -- за незаконное хранение огнестрельного оружия. Заодно меня
лишили и совещательного голоса, аргументируя тем, что я много говорю. Тогда
я попросил предоставить мне право вето. Никто не знал, что это такое, и мне
разрешили. А Сплю разрешили голосовать двумя руками
Теперь совет существует официально: Столик зарегистрировал его в
горисполкоме. Раз в неделю все представители квартир собираются и решают