Сергей Алексеев. Пришельцы -
84 >
охвачено зеленым сиянием, а по нему бредут скелеты в полуистлевших шинелях
и полушубках, в немецких касках и шапках-ушанках, с автоматами и ржавыми
трехлинейками. Они шли и кричали на разных языках: просили схоронить их
останки в земле, проявить гуманность, избавить их от вечного блуждания и
дать покой хоть на том свете. Татьяна вооружилась и, запершись в доме на
все засовы, сделанные еще Ворожцовым, не отвечала. Тогда началась страшная
стрельба! "Жена" отчетливо видела, как скелеты бьют очередями от живота,
стреляют прицельно из винтовок по окнам и стенам дома, но почему-то не
вылетело ни одного стекла. Зато треска и грохота было как на войне. После
огневого налета скелеты стали опять повторять свои просьбы о милости и
грозить, что не дадут спокойно жить, если живые не похоронят мертвых.
Потом они развели костры и стали варить пищу в котелках, причем все
вместе: русские и немцы.
Сидели группами, ели, пили и снова стреляли. Шабаш этот продолжался
до половины четвертого утра, примерно до третьих петухов. Затем солдаты
потушили костры, разобрали оружие из пирамид и ушли в сторону Долины
Смерти.
Поспелов ощупал лоб Татьяны - температуры не было. Он попытался
отвлечь ее, развеселить, но "жена" неожиданно сломалась, бросилась ему на
грудь и заплакала, бормоча, что больше никогда не останется на ферме одна.
Кто-то хотел запугать новопоселенцев, причем способом весьма дорогим
и оригинальным. Послать ряженую толпу да еще с оружием, чуть ли не четыре
часа разыгрывать перед домом спектакль - удовольствие не дешевое. Поспелов
тут же осмотрел стены дома - ни одной пулевой пробоины! Значит, стреляли
холостыми.
В "бермудском треугольнике" начинало пахнуть порохом...
Но странное дело: на клеверном поле не нашлось ни единого следа от
толпы скелетов! Ни кострищ, ни остатков одежды - Татьяна рассказывала,
будто шинели рассыпались на глазах, - ни одной стреляной гильзы! Тогда
Поспелов бросился в потаенную комчату, куда выходил пульт управления