66 >

     - Пока я мыслю - я живу! - вспомнил тот. - Великие  так  говорили.  -
Все. Ничего не мыслю, - признался старшой. - Ладно, меня на психу. Ну  еще
Азария... Молодняк-то куда? Зачем? Пашка только женился, в рот не берет...
Почему, Тимошка? Ну, ты же всегда по трезвяку! Ты-то все помнишь!
     - Однозначно, в дурдом! - Тимофей  потряс  тяжелую  богатырскую  тушу
Азария - бесполезно. Запечатал ему ладонями рот и нос.
     - Зачем?..
     - Затем, что все тут чертиков видели, маленьких  и  зелененьких!  Вот
разбудим и спросим. Буди!
     Старшой, как обычно в  таких  случаях,  почувствовал  острое  желание
действовать и руководить.
     - Подъем! - заорал он и стащил на  пол  сначала  Шуру,  потом  Игоря.
Растряс, растолкал, полусонных поставил на ноги.  Наконец,  заворочался  и
замычал Азарий, лишенный кислорода, разлепил  глаза.  Молодожен  Пашка  от
суеты и голосов проснулся сам, сел, принюхался и вдруг  сказал  совершенно
трезвым, нудноватым голосом:
     - Мужики, ну кто опять в штаны наделал? В одной казарме с вами  спать
невозможно.
     Опять вонища...
     И тут  началось  -  где,  почему,  зачем?  Хлопали  глазами,  вертели
головами,  щупали  себя,  металлические  стены,  глазки  приборов.  Тимоха
объяснял популярно - кто верил, кто  сильно  сомневался,  а  кто  и  вовсе
отрицал, что палата - салон санитарного самолета.
     В том, что видели зеленых  мужичков  под  деревьями,  признался  один
только Азарий.
     Рассказал откровенно, без утайки; остальные, включая Тимоху,  напрочь
отрицали чертей. И терялись в догадках, каким образом угодили в эту камеру
без окон и дверей.
     А  Тимоха-то  сразу  понял,  что  зеленых  мужичков  видели  все  без
исключения! Темнили только по  своим  соображениям,  чтоб  за  дураков  не
приняли. Это Лобану с Азарием все равно: они и так  были  на  грани  белой
горячки - что им не признаваться!
     Горлопанили почти час  и  даже  немного  развеселились,  что  хоть  и
оказались в заднице, но зато всей группой, как на пожаре. Плевать на  этих

Следующая

66 >