Сергей Алексеев. Пришельцы -
60 >
увезли в наркологию.
Тимоха не умер, хотя испытал полное ощущение смерти - так, как ее
себе и представлял. Очнувшись, он увидел перед собой стерильно чистый,
матово-блестящий потолок, набранный из металлических плиток, почувствовал,
что руки вытянуты вдоль тела и чем-то привязаны. Сразу же подумал, что это
операционная: значит, "сломался" на прыжке, скорее всего, повредил
позвоночник. Голову вроде бы ничего не сдавливает, шея работает - значит,
черепно-мозговой нет. И слава Богу! А то бы ходил потом по деревне,
улыбался и фиги показывал, как покровский дурачок Мотя.
Он чуть приподнял голову, еще тяжелую, пьяную после наркоза, - перед
глазами закружились какие-то приборы, блестящий металл, мониторы. Похоже,
не операционная, а реанимация, где он бывал несколько раз, когда кто-то из
десантуры неудачно приземлялся. На душе полегчало - кризис прошел, если
очнулся, жить буду! Попробовал шевельнуть позвоночником, двинуть ногой -
все двигается, пальцы шевелятся. И писать охота - просто смерть!
Мочиться в штаны десантнику, даже прикованному к постели, было "за
падло".
Паршивый какой-то, нудно режущий свет быстро утомлял зрение, Тимоха
прикрыл глаза и позвал:
- Сестра? Эй, сестрица!
Вокруг была полная тишина, если не считать урчащего звука где-то за
головой - видимо, работал холодильник. Конечно, на дворе ночь, и эти
сестрицы-сучки либо спят, либо собрались и пьют чай. А ты лежи тут и жди,
когда мочевой пузырь лопнет. И ведь еще привязали, курвы!
Он пошевелил запястьем - поддалось, что-то затрещало. Вмиг догадался:
распяли липучей лентой. Ну, это тебе не ремень с пряжкой-самозахватом!
Через несколько секунд он высвободил правую руку, с левой же просто
сдернул завязку и, забыв о позвоночнике, сел...
Сначала, обнаружил, что не голый вовсе, как обычно лежат в
реанимации, а обряженный в какой-то тоненький, глухой комбинезон из ткани,
похожей на серебристый металл. И нет ни гипса, ни повязок! На ногах же -