57 >

здание в центре карельской столицы. Бандиты его  никогда  не  доставали  и
своими  налогами  не  обкладывали,  поскольку  бывший  капитан  сидел  под
"крышей" МВД и обувал в итальянские ботинки половину милиции.
     Человеком он был смелым, богатым, способным на  поступок  и  никакими
комплексами не страдал. Кроме бизнеса с такой же страстью любил  охоту,  а
когда хорошо выпивал, в душе  просыпалась  зараза,  внесенная  художником:
тянуло к поэзии, причем  исконно  русской  -  к  стихам  Есенина,  Клюева,
Рубцова.
     Благодаря ей они и  сошлись  со  Скарлыгиным,  когда  встретились  на
юбилее общего знакомого. Выпивший Скарлыгин встал и, вместо  тоста,  начал
читать стихи Рубцова:

                Россия, Русь! Храни себя, храни!
                Смотри, опять в леса твои и долы
                Со всех сторон нагрянули они,
                Иных времен татары и монголы.

     Читал со страстью, с душевной болью, до слез, пытаясь  пробить  силой
слова галдящую толщу застолья. Не пробил...
     Скарлыгин обликом  своим  напоминал  народовольцев  прошлого  века  -
борода, очечки, а за ними глаза,  полные  любви  и  сострадания  к  своему
народу. По образованию он был геолог-геофизик, но работал  корреспондентом
в газете долгое время, и направление в бизнесе избрал как бы  по  третьему
пути - образовал фирму "Сантехмонтаж",  строил  канализации,  водопроводы,
ставил раковины и унитазы. В отличие от Хардикова,  едва  сводил  концы  с
концами, выкручивался, искал ссуды и страдал от  рэкета.  Поэтому  сошлись
они не на  бизнесе,  а  на  страсти  к  поэзии  и  охоте.  На  юбилее  они
уединились, до утра пили водку и читали стихи, пели и плакали, умилялись и
покрывались ознобом от повышенной  чувствительности  и  силы  поэтического
слова.  Тут  же  поклялись:  немедленно,  как  только  придут  на   работу
собственные  бухгалтера,  перевести  крупные  суммы  на  памятник  Николаю
Рубцову в Вологду, - и заодно договорились поехать  на  медведя.  Хардиков
накануне купил берлогу.

Следующая

57 >