28 >

успокоил. - По горло нахлебаешься! Говорю же тебе, натуральный "бермудский
треугольник". Долина Смерти -, прелюдия, как понимаешь,  непреложный  факт
прошлого. А что в наше время там творится!
     - И что же?
     - Ты пиво-то пей, пей! На трезвую голову подобные вещи и воспринимать
трудновато, и жить потом - тяжко... Пять лет  колочусь,  начальство  плешь
переело - ни с места. По три месяца сам с мужиками по треугольнику ползал,
лучших агентов внедрял, на месте вербовал, отслеживал население -  каждого
сквозь сито!
     Радиотехникой все горки напичкал, видеоаппаратуру развесил чуть ли не
на каждой сосне... А  вертолеты  пропадают.  Как  влетел  в  зону  -  даже
обломков нет.
     - Мистика, плохо искали, - уверенно заявил Поспелов. -  Должен  сразу
оговориться: я - реалист, не верю ни в какую бредятину.
     - А в Бога веришь?
     - Трудно сказать... Когда гром грянет, бывает, перекрещусь.
     - И то хорошо. Любишь жизнь?
     - Люблю, - откровенно признался Георгий. -  Все  люблю:  пиво,  воблу
жирную, от водочки не отказываюсь. Женщин люблю. Музыку, хорошие сигареты,
кофе, мясо, красивую мебель, автомобили...
     - Рисковать любишь? Стрелять?
     - Нет, не люблю. Из  необходимости  приходится...  Крови  терпеть  не
могу.
     - Врешь, Георгий!
     - Правда не люблю. В азарте сначала не замечаю,  не  думаю.  А  потом
долго вспоминаю.  И  носилки,  и  лужи  на  асфальте.  Почему  так  быстро
сворачивается? Пять минут и - в печенку... Потому  что  асфальт  холодный?
Ткань умирает?.. Или время останавливается, когда умирает жизнь?
     Заремба чуть ли не закричал, замахал бутылкой, зажатой в руке:
     - Эй, Георгий! Не говори так!  У  тебя  что,  нервы  слабые?  Что  ты
говоришь? Поганая кровь! Потому и сворачивается! Гнилая, ядовитая...
     - Ладно, забыли, Александр Васильевич. -  Поспелов  допил  бутылку  и
открыл следующую. - Хорошее у вас пиво, веселое.
     - Это не пиво, рома. Это с кем пьешь!
     - Когда же начали вертолеты пропадать?
     - С девяносто первого.

Следующая

28 >