Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
94 >
кажется, не на мои слова, а на то, как я их произношу.
- Не лезь в бутылку, Лосев, - сердито говорит он. - И слушай, что тебе
говорят. Отправляйтесь-ка по домам.
- А я вам ручаюсь! - почти кричу я. - Надо же познакомиться с
обстановкой там.
- Надо. Но для этого не требуется ночевать там. Ну, и хватит, Лосев.
Мне твои ручательства не нужны.
- Я не согласен, Федор Кузьмич. Как хотите, - с раздражением говорю я.
- Дыхнуть самостоятельно не даете.
Это моя первая крупная стычка с Кузьмичом, и я сам удивляюсь, как это
меня вдруг повело на нее. Видимо, удивляется и Кузьмич.
- Дыхнуть, говоришь, не даю? Гм... Ну ладно. Попробуйте. Учиться надо и
на ошибках. Дай-ка мне адреса, куда едете...
Я кончаю разговор. Товарищи мои давно поняли его характер и теперь
смотрят на меня с немалым уважением. Вступить в такой отчаянный спор с
Кузьмичом не каждый решится. Я же очень горд одержанной победой, но стараюсь
это не показывать.
Мы уславливаемся, что к Зинченко - тому низенькому, в телогрейке,
который нес водку, - поедут Сухарев и Володя, а ко второму, Мухину, - Гриша
Волович и я.
Честно вам скажу, что, пока мы все это обсуждали и решали, я как-то не
задумывался, что меня ждет бессонная тревожная ночь в чужом и отнюдь не
гостеприимном доме, что на улице холод и слякоть, и пронзительно свистит за
окном ветер, и живет этот Мухин у черта на куличках, я и не слышал никогда
про такую улицу или проезд.
Да, я только сейчас в полной мере осознаю, какая мерзкая перспектива
ожидает меня. Впрочем, на работе мы обычно находимся в таком состоянии
предельного напряжения и психологической готовности к любому повороту
событий, что всякая неожиданность воспринимается нами как вполне
естественная. Так и на этот раз. Надо только позвонить домой и предупредить
моих, что ночевать я не явлюсь. Ну, а Светку можно пока об этом не
предупреждать. И звонить ей отсюда неудобно. Разговор у нас всегда