Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
92 >
остальные, кроме Володи, судя по его настороженному, пытливому взгляду,
устремленному на меня. И я, главным образом ради него, подтверждаю:
- Конечно, маловато. Надеюсь, что после разговора с сестрой и со
школьной подругой появится еще кое-что по этой линии.
- А пока главным остается, думаю, поиск этих прохиндеев-грузчиков, -
спокойно произносит Сухарев.
Константин Прокофьевич конечно же самый опытный и самый знающий из всех
нас. Служит он в уголовном розыске с незапамятных времен, с середины
тридцатых годов, семнадцати лет туда пришел. Образование у Константина
Прокофьевича всего семь классов, и потому при своем майорском звании и стаже
работы он дальше инспектора уголовного розыска не пошел. Как-то так уж у
него получилось: до войны не успел, после войны вроде уже поздно было, семья
- пять ребятишек, где тут учиться? Но и на пенсию никто пока Константина
Прокофьевича отправлять не спешит, да и сам он не торопится, хотя если и не
по возрасту, то уж по стажу работы он мог оформить ее уже лет десять или
пятнадцать тому назад. А не спешит руководство проститься с Сухаревым не
случайно. Ибо это оказался прирожденный оперативник, талант, каких мало, с
таким поразительным чутьем и пониманием человеческой психологии и поступков
людей, с таким знанием всех сложностей, трудностей, неожиданностей и
кажущихся нелепостей нашей жизни, с таким умением располагать к себе самых
разных людей, вызывать уважение и доверие, что Константину Прокофьевичу
удавалось "поднимать", то есть раскрывать, дела, об которые все уже, что
называется, обломали зубы и ногти.
А с виду... Нет, вы бы только посмотрели с виду на Константина
Прокофьевича, и лучше всего даже не здесь, на работе, а, допустим, на улице.
Вы бы непременно решили, что этот пожилой невзрачный, скромно одетый
дяденька приехал первый раз в столицу из "глубинки", и потому он такой
простоватый, добренький, улыбчивый и внутренне спокойный какой-то,