91 >

     - Значит,  спокойнее  все-таки  встречать  его  на  вокзале,  в  момент
прибытия поезда, - заключаю я.
     - Так и сделаем, - подтверждает Гриша Волович.
     Николай  Иванович  только  молча  кивает  тяжелой  головой,  как-то  на
редкость неудобно устроившись своим  длинным  туловищем на  стуле  и  словно
переломившись пополам.
     - Теперь третье направление поиска,  -  говорю я  Воловичу.  -  Машина,
которая в ту ночь стояла во дворе, под окнами. Кто ею занимается?
     - Я сам,  -  недовольно говорит Гриша.  - Получив личное на то указание
начальства.  Пока удалось только установить,  что машина служебная и  на ней
круглые противотуманные фары.  Никто не видел, как она въехала во двор и как
уехала.  Но водитель в ней сидел,  не уходил,  его заметили. Вот, пожалуй...
Да, еще: машина черная или темно-синяя. Вот и все. Не густо, как видишь.
     - Тем не менее...
     - Да, конечно, - подхватывает Гриша. - Вот теперь хлопцы обшаривают все
автохозяйства.  Ведь без путевки ни одна государственная машина не выйдет на
линию, тем более ночью.
     - Ох,  мало тут перспективы, - качает тяжелой головой Николай Иванович,
сутулясь и  закинув одну длиннющую ногу на  другую и  зацепив ее даже носком
ботинка,  при  этом  худые его  руки  сцепились вокруг костлявого колена,  и
кажется, что только такая сложная конструкция и может удержать его на стуле.
     - Товарищ  Лосев,  а  как  обстоит  дело  по  линии...  любви?  -  чуть
запнувшись, спрашивает со своего места Володя.
     - И всяких там ухажеров, - уточняет кто-то из сотрудников.
     - По  этой линии,  -  усмехаюсь я,  -  составлен первый список из числа
приезжих в Москву.  Человек семь, кажется. Дано поручение нашим товарищам на
местах проверить,  выезжали эти люди в указанные дни куда-нибудь или нет,  а
если выезжали, то куда именно. Вот ждем ответов.
     - Маловато это  все,  -  досадливо замечает за  моей спиной Сухарев.  -
Версия-то важная.
     Я прекрасно понимаю,  что он имеет в виду.  Кажется, понимают это и все

Следующая

91 >