78 >

сейчас, вполне возможно, его и в самом деле нет в Москве.
     Жилкина я передаю Володе Гракову. Затем докладываю обо всем случившемся
по телефону Виктору Анатольевичу. Надо официально оформить изъятие у Жилкина
краденого костюма и его показания по этому поводу.
     У меня же впереди другое дело.

     Сейчас я  еду  в  районную поликлинику,  где лечилась Вера Топилина,  и
разыскиваю ее участкового врача. К счастью, он оказывается не на вызовах, и,
с разрешения главного врача,  мы устраиваемся в каком-то пустом кабинете. Из
регистратуры нам приносят Верину историю болезни.
     Сам  участковый  врач  -  Валериан  Афанасьевич Дубинин  -  оказывается
толстым стариком со старомодным пенсне на широком,  в красных склеротических
жилках носу,  из ноздрей торчат пучки волос,  из ушей тоже,  и  брови у него
какие-то  кустистые.  Бородка клинышком и  усы еще темные,  а  голова совсем
седая,  просто грива седых нестриженых волос. Одет он старомодно и небрежно,
на  жилетке  видна  цепочка  от  карманных часов.  У  Валериана Афанасьевича
огромные, пухлые, розовые руки и добрейшие, немного грустные глаза. Впрочем,
сейчас они совсем грустные. Он по-настоящему жалеет Веру.
     - Славная девочка,  -  говорит он с одышкой.  -  Да,  да, она, конечно,
болела.  Язвенная болезнь.  Препротивная штука,  доложу я вам.  Диета. Боли.
Весной и осенью обострения.  И тогда викалин.  И диета еще строже. Но курорт
ей помог. Давно ее выпихивал. Весьма помог. Во второй раз должна была сейчас
ехать.
     - Но это все-таки не такая болезнь,  чтобы...  Чтобы прийти в отчаяние,
правда, Валериан Афанасьевич? - спрашиваю я.
     - Господь с вами, - машет пухлой рукой он.
     - И никаких других заболеваний не было?
     - Ровным  счетом.   Ну,   правда,  нервы.  Последний  год-полтора  стал
замечать.  Она,  конечно, не жаловалась. Скрытная девочка, все в себе. Таким
натурам,  я вам скажу, особенно трудно живется. И еще гордая девочка была, и
справедливая.  Словом,  редкая душа, уж поверьте. Ах, какое несчастье, какое

Следующая

78 >