Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
75 >
- Я-то?..
- Да, вы.
- Ну, значит, что ж... я, значит...
Глаза у Жилкина неудержимо слипаются. Весь он клонится набок, но тут же
вздрагивает и испуганно хватается обеими руками за сиденье стула.
- Ух, берет, зараза... - уважительно рокочет Жилкин, снова утверждаясь
на краешке стула.
- Отвечайте, Жилкин, - строго говорю я, начиная уже терять терпение. -
Чей костюм вы продавали?
- А ничей! - с вызовом отвечает он, вздергивая вверх небритый
подбородок. - Свой. Велик мне, вот я...
- Да костюм-то женский.
- Женский?.. - озадаченно переспрашивает Жилкин. - Ну, тогда чего ж...
Другое дело, значит...
Я прошу принести костюм, показываю его Жилкину и снова терпеливо
спрашиваю:
- Чей же это костюм, а? И кто велел вам его продать?
Жилкин задумчиво скребет затылок и наконец неуверенным тоном изрекает:
- Небось Сидор...
- Это кто такой?
- Сидор-то?
- Да, да, Сидор.
- Известное дело кто. Кум мой.
- Где работает?
- Да в бане. Ба-альшой специалист. Бывалоче, мы...
Я встаю.
- Едем в баню, Покажете мне этого Сидора.
- Ни-ни, - Жилкин откидывается на спинку стула и машет перед собой
руками. - Нипочем не поеду. А может, это не Сидор? Почем вы знаете?
- Это не мы, это вы должны знать.
- Ни-ни. Я своего друга не продам, - упрямо крутит головой Жилкин. -
Меня хоть на куски, хоть как. Слова не скажу.
- Ну, а если этот друг кражу совершил? - спрашиваю я. - Или еще чего
похуже? Тогда как?
- Тогда пущай сам и кается.
- Что ж, у вас и вовсе совести нет, Жилкин?
- Как так - нет? У меня ее знаешь сколько? Да я скорее руку дам
отрубить, чем куда ею залезу. Я лучше как-никак заработаю, допустим сказать,
на бутылку, чем ее, допустим сказать, украду. Извиняюсь, конечно.
- А другие, значит, пусть что хотят, то и делают?
- Это меня не касается. У меня совести только-только на себя хватает.
Нет, кажется, с ним сейчас не сговоришься. Но как отпустить Жилкина