Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
72 >
что ли, в его голове.
- Так да или нет? - требовательно спрашиваю я. - Бываете вы в доме
семнадцать или нет? Отвечайте, Жилкин.
- Ну, а чего же... я всюду, значит, бываю... Чего ж... запрещено, что
ли?.. Я человек необходимый... Зовут, я и иду...
- У кого же вы там бывали, например?
- Да нешто я помню? Их тыща небось, а я один. Кто позовет. Засор там
или, допустим, смеситель поменять, потек, значит. Да мало ли... Своего-то
слесаря не дозовутся. А я всегда людям помочь готов. Натура у меня сильно
отзывчивая. А их Васька...
- Их Васька, наверное, по вашим домам ходит, - насмешливо говорю я. -
Там он тоже отзывчивый.
Жилкин в ответ задумчиво пожимает плечами.
- А кто его, Ваську-то, знает? Может, и ходит. Поди его попробуй
проверь. Он тебе проверит.
- Ну хорошо. Значит, в доме семнадцать вы во многих квартирах бывали,
так, что ли?
- Ясное дело, во многих. Всюду течет, всюду, как есть, засоряется.
Хозяйство наше такое, система, значит. За ней глаз нужон, я скажу, а это
деньги стоит для правительства. Ну, и...
Я, однако, прерываю его государственные размышления.
- Вы Полину Ивановну, старушку из четвертой квартиры, помните,
наверное? - спрашиваю я таким тоном, словно она-то его помнит прекрасно,
хотя про себя я сейчас досадую, что не догадался спросить Полину Ивановну о
Жилкине.
- А всюду их сколько хошь, старушек этих, - небрежно машет рукой
Жилкин. - Как днем пойдешь, одни они так и лезут. Нешто всех упомнишь? Как
вы сказали, звать-то? Полина Ивановна? Гм...
Жилкин хмурится и сосредоточенно смотрит в потолок, всем видом своим
давая понять, как он добросовестно пытается вспомнить это имя.
- Ну да, Полина Ивановна, - подтверждаю я. - С первого этажа. Маленькая
такая, припоминаете?
- Вроде бы... - неуверенно произносит наконец Жилкин. - Чтой-то такое,
значит, мерещится. У меня, откровенности ради говоря, все сейчас маленько в
тумане. Соснуть бы не мешало. - Он зыркает черными глазками в мою сторону и