Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
53 >
Вот, например, здесь, в кафе, пока я пробивался к столику, ждал
официантку, делал заказ, я все никак не мог сосредоточиться на своих делах,
вокруг была масса раздражителей - мельканье самых разных лиц, обрывки фраз в
гуле голосов вокруг. И хотя никому не было до меня никакого дела, но я
словно должен был убедиться, что и мне никакого дела до них нет. И когда я в
этом наконец убеждаюсь, будто кто-то мне тогда говорит: "Все вокруг пока
нормально, можешь думать". И тогда к ощущению одиночества добавляется и
ощущение покоя, временного, конечно, зыбкого, но другого я и не знаю, даже
дома со своими стариками, даже у Светки. И я уже, представьте, к этому даже
привык. Так и сейчас, в кафе. Я почти машинально глотаю сначала тепловатый,
невкусный рассольник, потом гуляш с гречневой кашей и размышляю о своих
делах.
Итак, убийство или самоубийство? На первый вывод наталкивают пропажа
денег из сумочки, обнаружение ее самой очень далеко от места падения тела, к
тому же спрятанной в груде кирпичей, затем одновременное ограбление квартиры
и, наконец, двое подозрительных пьяниц, оказавшихся возле котлована как раз
в то же время, что и Вера. Правда, она была там со спутником, но те могли
напасть на обоих, а спутник Веры мог оказаться трусом и убежать. Спутник...
Вот кто нужен нам сейчас до зарезу. Он был свидетелем всего, что случилось.
И он же... да, он же мог быть и убийцей. Но в любом случае этот человек был
знаком Вере, хорошо знаком, иначе она не бродила бы с ним целый вечер, не
зашла бы в такое глухое место, не стояла бы возле тех березок. Если все это
так, то убийство могло произойти, допустим, из ревности. Но пропавшие
деньги? И ограбление квартиры? Нет, тут что-то не сходится.
Но все эти версии относятся к убийству. А что говорит за самоубийство?
В самом деле, Меншутин прав: как могла молодая, красивая, здоровая,
психически нормальная женщина вдруг покончить с собой? Впрочем, не совсем,
кажется, здоровая. Но она же как раз собиралась ехать лечиться я радовалась,