Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
5 >
двору, затем с трудом карабкаемся на высокий земляной отвал, где нас
поджидают двое рабочих в брезентовых штанах и куртках.
Через минуту я уже стою рядом с ними и смотрю вниз. Ох, каким же
глубоким кажется отсюда этот котлован! Я не сразу различаю на дне его, среди
битых кирпичей, возле тяжеленной бетонной плиты в виде шестигранника, косо
врезавшейся в землю, словно сорвавшейся откуда-то сверху, тело женщины. Одна
рука ее неестественно подвернута под спину, другая как будто вцепилась в
край серой бетонной плиты, длинные светлые волосы рассыпались по осколкам
кирпича, прилипли к застывшему, словно мраморному лицу. Пальто расстегнуто,
ноги судорожно поджаты, как для прыжка, на ногах длинные модные сапожки.
Начинаем осторожно спускаться в котлован. Тут ничего не стоит
сорваться, под ногами крутой и скользкий земляной откос. Длинная лестница из
котлована кончается значительно ниже места, где мы стоим. Ноги поминутно
скользят.
В этот момент я слышу, как на улице, возле ворот, останавливается
машина. Мы еще не успеваем спуститься по лестнице, как в котловане, с другой
его стороны, появляются знакомый мне следователь прокуратуры Исаев и трое
ребят из местного отделения милиции. Их, наверное, проинформировал Кузьмич.
Они здороваются с нами коротким, молчаливым кивком.
И вот мы все стоим немым полукругом, на некотором расстоянии от лежащей
женщины.
Я забыл сказать, что вместе со мной приехали медэксперт и фотограф.
Последний уже отснял все, что требуется в таких случаях.
Мы стоим полукругом и молча, сосредоточенно, пока что издали, изучаем
"место происшествия", как это говорится на нашем языке. Впрочем, нам только
кажется, что мы сейчас что-то изучаем. На самом деле мы просто хотим
успокоиться, взять себя в руки перед тем как приступить к работе. И это
далеко не просто, можете мне поверить.
Женщина совсем молодая, года двадцать два, не больше. Лицо открытое и
славное, вздернутый носик, крупный рот с пухлыми губами, большие серые