Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
49 >
Интересно, что ждет за этой дверью меня. Я знаю, всякие служебные
неприятности, ссоры, взыскания, иной раз несправедливые, обычно тяжело
переживаются людьми. И если психика чуть-чуть неустойчива, если легко
ранима, то последствия здесь могут оказаться весьма тяжелыми.
Но вот секретарша снова появляется передо мной и с подчеркнутой
строгостью приглашает пройти к своему начальнику. Смешная девочка.
Кабинет товарища Меншутина светел, просторен и солиден, стены отделаны
под ясень, огромное, во всю стену, окно, под ногами пушистый синий ковер,
удобная, тоже светлого дерева мебель, в длинном книжном шкафу под стеклом
мерцают золотом корешки энциклопедий и других толстых и почтенных
справочников.
Меншутин оказывается высоким, почти с меня ростом, грузным человеком с
мясистым, загорелым лицом, короткими темными усиками и большими залысинами
на лбу, нижняя губа у него чуть отвисла, что придает ему несколько
заносчивый и пренебрежительный вид. Одет Меншутин добротно и модно, даже
несколько франтовато, с претензией, пожалуй, на излишнюю моложавость. Такой,
наверное, любит хорошо пожить, вкусно поесть и поухаживать за молодыми
женщинами. И всегда очень доволен собой. Счастливое чувство. Впрочем, все
это мне, возможно, и кажется. Вид у Меншутина сейчас деловой,
сосредоточенный и в то же время приветливый.
- Прошу, прошу, - говорит он, встречая меня у самой двери и широким
жестом указывает на мягкие кресла и круглый столик в стороне от огромного
письменного стола, заваленного бумагами.
Я опускаюсь в одно из кресел. Напротив меня располагается Меншутин,
небрежно перекинув ногу на ногу. Он вынимает из кармана пиджака пачку
"Кента", угощает меня, затем предупредительно щелкает передо мной
заграничной газовой зажигалкой. Закурив сам, он с удовольствием откидывается
на спинку кресла и любезно, но чуть снисходительно осведомляется:
- Так чем могу быть полезен, уважаемый товарищ?