Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
47 >
у меня больше никогда не будет, никогда...
У Любы начинает дрожать подбородок.
- А у нее был кто-нибудь? Она собиралась замуж?
- По-моему, кто-то у нее был. Но она мне ничего об этом не
рассказывала. Ну, ни словечка.
- Он москвич?
- Я же вам говорю, ничего не знаю. Я вот ей про все рассказывала. А ее
спрошу... Она только махнет рукой, и все. "А, Любаша, не стоит об этом". Но
знаете что? Замуж, по-моему, она не собиралась. Так мне кажется.
- А где вы с ней бывали? - спрашиваю я. - В каких компаниях?
- Знаете, ни в каких. Я ее ну никак не могла никуда вытащить. Так, в
театр ходили, в кино. Дома болтали, чай пили.
- А кто еще с вами бывал?
- Ну, иногда мои знакомые.
- И никто не пытался за Верой ухаживать?
- Ой, что вы! Еще как пытались. Только Вера какой-то равнодушной
оставалась. А это сразу мужчина чувствует. И реагирует. Верно?
- Да, конечно, реагирует, - невольно усмехаюсь я.
- Поэтому я и догадалась, что у нее кто-то есть. Раз такая она к ним ко
всем равнодушная.
Люба оказывается очень непосредственной и искренней девушкой и, видимо,
действительно любила Веру. Впрочем, Вера это, кажется, вполне заслуживала.
Но характер у нее был сложнее, чем у подружки. И мне надо его понять. Только
тогда можно будет понять и поступки, а может быть, и угадать их.
- Скажите, - снова спрашиваю я Любу, - а с кем Вера еще дружила, кроме
вас?
- С Катей, - убежденно отвечает Люба. - Это ее школьная подруга. Очень
славная девушка.
Однако ни фамилии, ни телефона этой Кати она не знает. С ней Люба
встречалась лишь у Веры, и то не часто.
- Последний вопрос, - говорю я. - Вы не знаете, почему Вера хотела уйти
с этой работы?
Люба пожимает плечами.
- Ей было трудно, тут вечная беготня.
- Она вам это говорила?
- Ой, что вы! Но я это прекрасно понимала. Я сама одно время работала
секретарем.
- Ну, как сама Вера объясняла вам, почему она хочет уйти с этой работы?