45 >

     С  женщинами  бывает  особенно  трудно  при  расследовании такого  рода
преступлений.  Отчаяние  и  неожиданность потери  захватывают  их  до  такой
степени, что они не в состоянии стать помощниками в нашей и без того сложной
работе,  не  могут не  только что-либо вспомнить,  но даже ответить на самые
простые вопросы.
     Мне приходится задать Любе один и тот же вопрос два или три раза,  пока
он до нее доходит, и она рассеянно отвечает:
     - Я не помню...
     - Ну,  вспомните,  -  настойчиво повторяю я.  - В котором часу вы с ней
виделись?
     - Часа... часа в два, наверное. Во время обеда.
     - О чем вы с ней говорили?
     - Ну,  я же не помню!  - с болью восклицает Люба. - Не помню! Как вы не
понимаете?..
     - А вечером? Она не говорила вам, что собирается делать вечером?
     - Не говорила, - резко отвечает Люба.
     Я  делаю паузу и  затем продолжаю разговор уже  совсем другим тоном.  Я
как-то интуитивно чувствую,  что в таком состоянии,  в каком находится Люба,
человека надо встряхнуть, каким-то толчком вывести из охватившего его тупого
отчаяния.
     - Вот что,  Люба,  -  сухо,  почти официально говорю я. - Вы что же, не
хотите, чтобы мы нашли преступника?
     Люба так стремительно поворачивается ко  мне,  словно я  ее ударил.  На
лице ее проступают красные пятна.
     - Вы что?.. - губы ее дрожат. - Вы что говорите?.. Как вы смеете... так
говорить?..
     - Почему же вы так себя ведете?  -  продолжаю наступать я.  - Почему не
хотите отвечать на  мои вопросы?  Почему вы  не хотите ничего вспомнить?  Вы
что, не понимаете, как это сейчас для нас важно?
     - Да, да, - говорит Люба, словно просыпаясь, и проводит рукой по лбу. -
Вы правы. Я постараюсь... Но это все так ужасно, так неожиданно...
     - Тем не менее возьмите же себя в руки,  -  говорю я сердито. - Неужели
вы такая слабая?  И еще одно поймите:  нам дорога каждая минута. У нас такая
работа.
     - Ну хорошо...  -  через силу говорит Люба и до боли закусывает губу. -
Спрашивайте. Ну, что же вы?..

Следующая

45 >