Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
40 >
- А почему же вы его пустили без Веры? - невпопад вырывается у меня.
- Как так "без Веры"? - удивленно переспрашивает Полина Ивановна. - Она
ж сама ему дверь отворила. А я так, из кухни только выглянула.
- Тьфу ты! - окончательно прихожу я в себя. - Ну конечно. Он, наверное,
раньше еще приходил?
- Да, считай, еще летом.
- Летом?
- Ну да.
- Он что же, один раз всего и приходил?
- Зачем один раз? Не один. Только ничего там не было, - машет рукой
Полина Ивановна. - Если бы что было, Верочка мне сказала. А этот как пришел,
так и ушел. Ни имени, ни фамилии, ни кто такой, ничего не знаю. Потому как
Верочке он был безразличен. А то бы уж будь спокоен...
- Какой же он из себя, тот человек? - не очень вежливо прерываю я
старушку, хотя и не слишком надеюсь на ее память.
Так оно и оказывается. Никаких особых примет во внешности того человека
Полина Ивановна, конечно, не запомнила.
- Ну хорошо, - говорю я. - А вот эти три дня, последние? И особенно
первый из них, понедельник. Вы можете вспомнить, куда вы в понедельник
уходили из дома, в котором часу и по каким делам?
- А чего вспоминать-то? Я и так знаю. У меня каждый день одни дела.
Утром, значит, иду за молоком, хлебом. Ну, и там мясца кусочек или куренка.
Но это при моей пенсии не часто можно. Да и возраст запрещает. Наш врач,
участковый, двадцать лет он, считай, все у нас, дай бог ему здоровья,
Валериану Афанасьевичу...
- Значит, в магазины вы утром ходите, так? - снова вынужден я прервать
Полину Ивановну. - В котором же это часу получается, в десять, в
одиннадцать?
- Ну, считай так, - сухо подтверждает старушка, видимо задетая моей
невежливостью.
- А днем гулять не выходите?
- Почему же не выхожу? Выхожу. На бульваре сижу, около метро. Очень там
хорошие люди собираются. И поговорить-то приятно.
- Вот и отлично. Теперь к вечеру подойдем.
- Вечером я, милый, дома сижу. Пасьянс раскладываю. Или чего у Верочки