Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
4 >
пока я тут.
- Тогда поехали, - решительно объявляю я. - Остальное по дороге
доскажете.
Мы торопливо спускаемся по лестнице, минуем дежурного и выходим на
улицу.
Погода отвратительная. Грязь, ветер и знобящий, сырой холод. Снег виден
только на крышах домов и кое-где во дворах. Из-под колес машин веером
разлетается жидкая грязь. С низкого, серого неба сыплют редкие снежинки,
крутятся и, подхватываемые ветром, летят в лица прохожим.
Я нахожу нашу машину, и сильный ветер прямо-таки вдувает нас в ее
холодное нутро. Сизых говорит водителю адрес, и машина, слегка забуксовав в
глубокой грязи, срывается с места.
Ехать, оказывается, недалеко. Вот почему Сизых прибежал к нам, а не в
местное отделение милиции. Вскоре я уже вижу длинный, местами покосившийся
забор, наклонную стрелу крана за ним, а у ворот зеленый обшарпанный
вагончик, на котором прибит лист фанеры с неровными буквами и цифрами,
указывающими, какое именно строительное управление и какого московского
треста ведет тут работы.
Мы подъезжаем ближе. Створки ворот наполовину распахнуты и увязли в
глубокой грязи. За воротами по одну сторону видны штабели серых
железобетонных ригелей, плит, колонн, по другую - гора целых и битых
кирпичей. А прямо и чуть подальше высятся горы отваленной земли, за которыми
угадывается глубокий котлован. Из него-то и торчит ажурная стрела крана. В
стороне, за горой кирпича, притулились у забора несколько молодых деревцев.
Проехать в ворота нам не удается. Тяжелые грузовые машины пробили здесь
такие глубокие колеи, что наша "Волга" тут неминуемо сядет на брюхо.
- Завтра вот плиты бетонные набросаем, - смущенно хрипит Сизых, - тогда
милости просим. Все не было плит-то. А теперь автокран не допросишься. Ну,
да уж завтра точно.
Говорит он это таким тоном, что даже мне ясно, что никаких плит он
завтра не набросает и никакого автокрана у него не будет.
Мы вылезаем из машины и, обходя самые глубокие лужи, пробираемся по