Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
38 >
подтверждает это. Причем преобладающую долю его составляет опыт
профессиональный, а это тоже что-нибудь да значит. Вообще я не знаю, какая
еще профессия знакомит так человека со всеми самыми сложными и драматичными
сторонами жизни, как моя. Итак, какой-то мужчина, видимо, оставил след в
жизни Веры, но Полина Ивановна об этом говорить явно не хочет.
- Не может быть, чтобы за такой красивой девушкой никто не ухаживал, -
говорю я. - Среди этих людей может оказаться человек подлый, жестокий и
ревнивый. А тогда может случиться всякое, Полина Ивановна. Самое страшное
даже.
Старушка поднимает голову и сердито смотрит на меня сквозь очки.
- Подлец к Верочке даже не приблизился бы. Подлецов она за версту
видела. Знали бы вы, что это за чистая душа была. Да вы хоть у кого
спросите, если не верите.
- Ну, не подлец. Конечно, не подлец. Но хороший человек мог за ней
ухаживать? - не сдаюсь я. - Даже не мог, а должен был ухаживать.
Какой-нибудь хороший человек. Ну, вспомните же, Полина Ивановна. Помогите
нам. Неужели вы хотите, чтобы мы его не нашли, того, кто поднял руку на
Веру?
И тут же жалею о своих последних словах.
- Это я-то не хочу? - Старушка даже бледнеет от негодования. - Да как у
тебя язык-то поворачивается?..
- Так помогите же нам его искать.
- Господи, да я что хочешь сделаю, чтобы помочь.
Убийство, самое страшное из всех преступлений, несет в себе такой силы
эмоциональный и нравственный заряд, который даже самого равнодушного не
может не взволновать и не возмутить. А сам убийца, как бы автоматически и
вполне естественно, становится врагом каждого, кто только услышит о
совершенном злодеянии. Поэтому расследовать убийство одновременно и легче и
труднее, чем любое другое преступление. Легче потому, что здесь тебе
обеспечена особенно активная и горячая помощь окружающих. Легче еще,
конечно, и потому, что на раскрытие такого преступления бросаются обычно все