18 >

была вечная очередь.
     Иду по  длинному,  чистому коридору мимо палат,  процедурных кабинетов,
небольшой,  аккуратной столовой,  отделенной от коридора стеклянной стенкой,
беленького столика дежурной сестры.
     Палата Игоря в самом конце коридора. Она всего на двоих. Соседа Игоря я
заметил  внизу,  в  вестибюле.  Это  молодой,  застенчивый  парень,  студент
журналистского факультета по  имени Элисбар.  Он почти одного роста со мной,
но невозможно тощ.
     Я,  между  прочим,  привык обращать внимание на  рост,  потому что  мой
собственный то радует меня,  то огорчает.  Метр восемьдесят девять, вот ведь
как вымахал. Отец уверяет, что это выскочил ген моего прадеда с его стороны,
который,  единственный из  четырех  известных  нам  поколений  нашего  рода,
отличался таким же  ростом.  Никогда невозможно предсказать и  даже ожидать,
какой ген в тебе проявится и к чему это приведет.  Полезно,  однако, изучать
семейную генеалогию,  что там ни говори.  Это, мне кажется, отнюдь не только
аристократические причуды.  А  мы  почему-то занимаемся этим применительно к
собакам, ну, и, кажется, еще лошадям. Здесь мы видим очевидную пользу и даже
научный смысл.
     Игоря  я  застаю  одного.  Он  смотрит  телепередачу.  В  проходе между
кроватями,  на  тумбочке,  удобно разместился переносной телевизор "Юность".
Прошлый раз я этой роскоши в палате не заметил.
     - Элисбару  приволокли  его  любвеобильные  старики,  -  здороваясь,  с
усмешкой поясняет Игорь.  -  Чтобы ребенку было нескучно в  компании с таким
типом, как я.
     - Может быть, ты стал занудой или ипохондриком? - бодро осведомляюсь я,
даже слишком бодро, пожалуй.
     - Эх, старик, - вздыхает Игорь. - Тут и не тем станешь. Гляди.
     Он слегка откидывает одеяло и  указывает на правую руку.  С мучительным
напряжением Игорь пытается пошевелить пальцами,  но  они  лишь  еле  заметно
вздрагивают, бледные, тонкие, совсем не его пальцы.
     - Видал?  -  с  отчаянием спрашивает он.  -  И говорят,  так останется.
Перебит какой-то нерв.

Следующая

18 >