Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
16 >
еще далеко до вывода, что тот мужчина является убийцей, что это он сбросил
свою спутницу в котлован. Но все же пищу для размышлений и новых версий, а
также еще один вполне конкретный объект для розыска это открытие дает.
- М-да... - задумчиво произносит Кузьмич, когда я заканчиваю свой
подробный доклад. - Любопытно...
- Отпечаток снять не удалось? - интересуется Петя.
- Где ж тут снимешь, - я машу рукой. - Тонкий слой снега.
Сфотографировали под разными углами, и все.
- Ну что ж, - вздохнув, заключает Кузьмич. - Видимо, тебе, Лосев, это
дело и надо вести до конца. Особых сложностей тут нет, надо полагать. Это не
случайный грабитель или насильник. Это знакомый. И дела тут, скорей всего,
любовные. Как ты полагаешь?
Кузьмич смотрит на меня из-под стекол очков и, видимо подметив
недовольство в моем взгляде, усмехается.
- Ну конечно, снимем с тебя кое-что. Не волнуйся. Хотя по твоим годам
на перегрузку жаловаться негоже. Бывало, и не столько мы тянули.
- Во-первых, Федор Кузьмич, я не жалуюсь, - запальчиво возражаю я. - А
во-вторых, если хотите знать...
- Во-вторых, он не вам, он в профсоюз будет жаловаться, - смеется Петя.
- Предупредим конфликт, - тоже усмехается Кузьмич. - Дело по арбатской
группе передашь Денисову, когда он вернется из командировки.
Кузьмич нас отпускает, и я весьма довольный возвращаюсь к себе. Доволен
я тем, что с меня сняли очень муторное дело, в котором замешана уйма народу,
тут придется исписать горы бумаг, провести десятки длинных и скучнейших
допросов, опознаний и очных ставок. Дело, главным образом, носит
профилактический характер. Но при всей своей очевидной важности - а что
может быть важнее, чем не дать совершить опасное преступление? - дело это
невозможно громоздкое и объемное. Впрочем, радость моя длится не долго. Уже
в троллейбусе, по пути к Игорю в больницу, мне вдруг приходит в голову
неожиданная мысль: а почему, собственно говоря, Кузьмич вдруг проявил такую