Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
13 >
злосчастной бумаги, которую он от меня ждет, но сейчас сосредоточиться на
ней оказывается куда труднее.
Спустя час я с облегчением кладу ее на стол Кузьмичу и вслед за тем
подробно докладываю о происшествии на стройке.
Тут же присутствует и Петя Шухмин. Это по-своему примечательная
личность, даже внешне. Он значительно ниже меня, но вдвое шире; круглая,
коротко остриженная голова, оттопыренные уши, мощная шея борца, на которой
не сходится ни один воротничок, крупные, грубоватые черты лица, веселые
глаза и добродушнейшая улыбка. Обычно очень сильные люди всегда добродушны,
наверное, потому, что им просто некого опасаться, все с ними дружелюбны и
стараются не рассердить. Больше, по-моему, это добродушие ничем не
объяснишь. А наш Петр, между прочим, чемпион московского "Динамо" по самбо и
входит в сборную республики. Его добродушие и веселость принесли ему,
кстати, бесчисленное количество приятелей в самых неожиданных местах, что,
как вы понимаете, бывает весьма кстати в нашей работе. Петр безусловно
честен, добросовестен и смел, но он не хитрец, не выдумщик, у него мало
фантазии, что является далеко не последним делом в нашей трудной профессии.
Главный выдумщик у нас мой друг Игорь Откаленко, он же самый из нас
опытный и, я убежден, самый талантливый. Хотя в последнем деле он сплоховал
и поторопился, но на то были особые причины. В нашей работе сплоховать и
поторопиться может означать всякое, вплоть до собственной гибели. На этот
раз тяжело раненный Игорь попал в больницу. Может быть, я все-таки заскочу
сегодня его проведать, хотя бы под вечер. Наверное, и Кузьмич напомнит мне
об этом.
Словом, в кабинете нас сейчас трое.
Когда я кончаю свое сообщение, то по выражению лица не только Кузьмича,
но и Пети понимаю, что мне теперь предстоит впрячься в это, как я убежден,
малоинтересное, но достаточно муторное дело.
- Да, - вздыхает Кузьмич, когда я умолкаю, и трет ладонью затылок, что,