Аркадий Григорьевич Адамов. Петля -
10 >
звоните. Понятно?
- А как же! Немедля, - с готовностью заверяет меня Сизых. - Такое дело.
Нешто мы не понимаем? Сейчас все, как есть, сознательные.
Я прощаюсь с ним. Симпатий этот человек у меня не вызвал, но и
подозрений тоже.
Выскочив из вагончика, я отыскиваю поблизости телефон-автомат и звоню
профессору Знаменскому, не очень, правда, рассчитывая застать его дома в
такое время.
Но мне везет. В трубке раздается бархатистый, хорошо поставленный
басок:
- Алло-о?..
- Петр Львович?
- Да, да. С кем имею честь?
Я представляюсь и прошу разрешения заглянуть к профессору в удобное для
него время, намекая, что лично мне хотелось бы это сделать немедленно. При
этом я сразу же предупреждаю, что возникшее дело к нему прямого отношения не
имеет, но помочь он нам может весьма существенно. Дело же само по себе очень
серьезное.
Все это приводит к тому, что успокоенный, но заинтригованный профессор
приглашает меня зайти немедленно и сообщает свой адрес.
Повесив трубку, я выхожу из будки автомата и тут же устанавливаю, что
эта самая будка стоит как раз возле дома, который мне нужен, и даже около
того самого подъезда.
Словом, уже через минуту я звоню в квартиру профессора Знаменского
П.Л., о чем извещает медная и до блеска начищенная табличка на обитой
дерматином двери.
Профессор оказывается невысоким и довольно толстым, но в то же время
каким-то тугим и весьма подвижным. Седые, чуть волнистые волосы гладко
зачесаны назад, на остреньком носу очки в толстой оправе, румяные, ухоженные
щеки, в зубах большая потухшая трубка. Одет профессор в помятые вельветовые
брюки коричневого цвета и такую же весьма элегантную куртку, ворот рубашки
под ней расстегнут и открывает полную розовую шею. Сквозь стекла очков глаза
его кажутся большими, в них нетерпеливый интерес.
- Ого, как быстро! Оперативность - залог успеха? - энергично восклицает
он и, высоко вскинув руку, хлопает меня по плечу. - Ну, проходи, проходи. Я,